матрёшке отвинтили голову
её деревянное тело
сломалось

слепыми словами плевалось
питалось спагетти
пыталось

спасти
сглаз отвести
лаз или весть найти
или ответ

(Илию ждали 2000 лет -
ошибка в транскрипте)

скрип
вскрик
................
старик?!

                16.7.07 Casalmaggiore

                *  *  *

Когда ангелам пришивают крылья,
втыкают иголки глубоко в позвоночник.
Можно оглохнуть от криков -
так больно, так больно им днём и ночью.

Но утром они расправляют крылья
и летят ослепительным облаком
туда - на крышу мира
(чашу амброзии - одним глотком).

Это - ангелы настоящие, а другие - падшие -
те не поднимаются выше деревьев.
Осколки боли снегом падают
на заснеженные поля и деревни.

К вечеру там становится тихо, морозно.
Чёрный бесформенный лес далеко. Снег блестит.
Страна падших ангелов. Возможно,
их никто никогда не простит.

У них крылья прижились плохо.
Им давали анестезию.
Господи, к тебе на алтарь - как на плаху!
Господи, спаси Россию!

                                   16.7.07 Casalmaggiore
 

                *  *  *

Пробил тот час, когда вселенная,
в себе кружась, сама себя глотая,
раскрыла из себя цветок размером в космос.
Лучи и лепестки узлами завязались,
и параллели в бесконечности сошлись,
и радуги покрыли всё пространство.

В тот час услышали мы звуки -
сто сорок миллиардов голосов,
в один хорал сплетённые. В тот час
все звукоряды, тембры, все лады
слепились в многоцветный водопад
из звёзд и камней драгоценных.

Пробил тот час, когда часы остановились.
Туманное дыханье вечности, как лёгкое крыло,
легло на универсум. Потерялись
различия между добром и злом,
между грехом и искуплением,
меж тьмой и светом,
и жизнь и смерть единым стали.

Пробил тот час, когда все души,
отринувшие рамки пространства,
каркасы времени и формы
существования, - освобождённые,
помчались к центру мира,
чтоб там, в чреве цветка, меж звёзд и радуг,
ту тайну тайн познать и перевоплотиться
в иное нечто - в иных мирах, в иных вселенных.

                                                18.7.07 Casalmaggiore

                 *  *  *

Ящерка тоненькая, серенькая,
выдуманная, высушенная
итальянским солнечным жаром,
не бойся меня, я не трону!
Бойся крыс и собак!
Крысы шуршат по холодным подвалам в театре,
ищут тебя!
Собаки за железным забором гуляют,
лают!
Я их тоже боюсь!
Ящерка, давай заключим союз -
спасает от хищников,
да и вообще не так скучно.
А то вот сидишь и не знаешь, что делать.
Смотришь в окно, а там церковь
и колокол - тоже сходит с ума от этой жары,
бьёт непрерывно!
Трудно католикам жить!
Каждые четверть часа напоминают:
время проходит! А ты ничего не успел!
Только на тонкую ящерку полюбовался.

Скучать - это значит места не находить,
это значит - только одного любить.
Книгу открыть и тут же закрыть,
картошку почистить, суп сварить,
машинально, без аппетита поесть,
взять его старое фото, долго смотреть.
Он был маленький, а стал важный -
такой не станет думать о каждой!
Но сейчас он тоже скучает,
лежит один и вспоминает,
места себе не находит,
бесцельно по городу бродит. -
Потому что скучать - это и значит: места не находить,
это значит - только одну любить.

Сияющий шар, парящий в пространстве,
излучающий смыслы, формы и звуки,
направляющий их по таинственной,
на Земле ещё не открытой кривой
в уши того, кто способен понять и услышать.

Моцарт, ты это знаешь, для тебя это просто,
только проснулся, уже в голове
огненный ветер - это симфония или квинтет.
А на бумагу перенести - дело привычки.

Ну, а другим приходится долго сидеть,
вслушиваться в пустоту, приходить в отчаяние,
пока, наконец, после тяжких усилий,
что-то услышишь, может быть, только три ноты.

Но всё равно, лучше так, чем придумывать.
Всё, что придумаешь, долго не проживёт,
эти три ноты останутся.
Это - подарок небес, и это - свидетельство,
что небеса действительно есть.

Моцарт, а всё-таки ты со мной поздороваешься!
Может быть, даже парой слов обменяемся
или сыграем вечером партию в мяч.
Будет не так-то уж много нас в этой деревне,
может быть, 150 или 200,
и индекс почтовый будет у нас
один и тот же.

                                 20.7.07 Casalmaggiore

Белый запах жасмина
спустя сорок лет
остался снежинками
в глубине моих лёгких.
Шёлковые лепестки.

Рождение

1.

"Иди за мной!" - и за угол свернул.
За ним - но проводник исчез.
И разветвления путей сбивают с толку.
Следы неразличимы на камнях.
Вокруг всё пусто, сумрачно, угрюмо.
Назад? Но смысла нет - осталась там
лишь грязь на подоконнике, и в ржавой мойке
невымытой посуды груда.
Глаза закрыл. Стараюсь уловить
шагов далёких звуки. Нет, не слышу.
Лишь слабый ветер, снежная позёмка.
Всё холоднее, всё темнее. Я в отчаяньи.

Мне надо было за руку схватить
его, не отпускать, но было страшно
притронуться к нему - нездешний облик,
горящие глаза, он двигался так быстро,
что я не успевал ловить его движенья.
Как будто он пытался
искусственно замедлить своё время
и к моему примериться - но безуспешно.

И говорил так быстро, так невнятно -
"Иди за мной!" - а перед этим?
Что-то про путь и снег, про сад и камни,
про то, как жалко расставаться с прошлым,
про солнечные ветки, запах моря,
про гроздья винограда, лунный свет, серебряные звёзды,
цветенье вишен, бурю, ливень, вьюгу,
скрещённые мечи и страстные напевы,
и в монастырской келье чуткое терпенье.
Он обещал мне подлинные доказательства
существования иных миров, он говорил
про музыку, он обещал мне встречу
со всеми, кто меня любил, кто был мне дорог.

Куда же он пропал? Позёмка улеглась.
Вокруг всё так же тихо, пусто.
Мерцает снег. Растерянный, стою
и вспоминаю.

2.

Я был цветком, пантерой, камнем,
Платоном, Моцартом, рабом в Египте,
был проституткой в ассирийском храме,
меня убили на рассвете
в глухой техасской деревушке,
когда я выиграл 12000 в покер,
я шахматистом был, я был монахом,
недолго - муравьём, и очень долго -
секвойей, инквизитором в Толедо
пытал я ведьм нагих и был одной из них
(я умерла тогда на дыбе, не снеся мучений),
я был дождём, я был рассветом,
"Тристаном и Изольдой" Вагнера, 12-й сонатой
Бетховена, копал червей
для рыб в садках у императора Нерона,
искал сокровища в пещерах, был пещерой,
орлом, алхимиком, шпионом, рок-звездой,
я солнцем был, фотонным излученьем,
я был вселенной, я и сейчас -
вселенная, во мне связались
все линии... я одинок,
я бедный атом, лёгкое нейтрино,
пушинка одуванчика... - "Иди
за мной!" - и за угол свернул.
Потом исчез и превратился в пыль.
И разветвления путей сцепились в паутину.
Я там застрял. Цепочка перевоплощений
оборвалась...
-------------------------------------------------
Но, выждав бесконечно долгое мгновенье,
реактор заработал вновь, был подан знак,
и я родился
2-го января, в Москве,
в заснеженном саду, под шорох хвои,
под тихий звон рождественских игрушек.
 

                                                                                                                                                    e-mail senden